Вооруженное противостояние между США и Ираном окончательно приняло затяжной характер, и шансы на скорое урегулирование ситуации выглядят весьма туманными. Вместе с тем, крупные игроки региона активно ищут способы извлечь из сложившегося положения собственную выгоду.
Недавно в ведущих ближневосточных медиа появилась информация: Ливан предложил Ираку перекачивать нефть транзитом через свою территорию к Средиземному морю. Такой маршрут позволит обойти опасный и нестабильный Ормузский пролив. Хотя эта новость может показаться сугубо региональной, за ней скрываются интересы и интриги мировых держав.
В Багдаде состоялась встреча премьер-министров — Али аз-Зейди (Ирак) принимал ливанского коллегу Навафа Салама. Одной из главных тем стало развитие энергоотрасли и торговых отношений. Почти сразу после переговоров Министерство энергетики и водных ресурсов Ливана объявило — стороны близки к заключению договора о прокачке иракской нефти через Ливан к Средиземному морю, открывая тем самым кратчайший путь на рынки Европы и других регионов.
Багдад и Бейрут уже согласовали основные технические и административные вопросы. В рамках соглашения в первый год планируется поставка миллиона тонн сырой нефти по спотовым контрактам, по 75-85 тысяч тонн ежемесячно. Получателем топлива станет государственная компания Electricité du Liban, занимающаяся производством и распределением электроэнергии по всей стране. Ливанское министерство энергетики уже открыло первый тендер: предлагается обменять 84 тысячи тонн иракской нефти на 33 тысячи тонн мазута класса В и 33 тысячи тонн дизеля — оба вида топлива востребованы на судах и промышленных предприятиях.
К участию в тендере приглашены Independent Petroleum Group (Кувейт), эмиратские ENOC и Coral Energy. Примечательно, что эти компании государственные и представляют страны Персидского залива, чей нефтяной бизнес в последние месяцы особенно подвержен рискам и убыткам.
Соглашением предусмотрено использование нефтепровода Киркук — Триполи. Этот трубопровод имеет сложную историю: его пытались запустить уже шесть раз начиная с 1952 года, но он неоднократно простаивал из-за разногласий, региональных конфликтов, национализаций, споров по транзитным пошлинам и террористических атак. Например, между 1976-м и 1981-м он был активен, а последний запуск был предпринят в апреле 1982-го, после чего труба не работала более 40 лет.
Сам маршрут усложняет ситуацию: трубопровод тянется от Киркука к сирийской границе, пересекает территорию Сирии и только затем попадает в Ливан. Ливанские власти утверждают, что пропускная способность достигает 300 тысяч баррелей в сутки, однако многое определяется не только техническими возможностями, но и политической обстановкой.
Для Ирака, который наращивал экспорт нефти до 3,3 миллиона баррелей в сутки, ситуация осложнилась резко: основной объем сырья ранее шел через порт Басры в Китай и Индию, но из-за обострения конфликта этот экспорт перекрыт. В результате у страны остается только ограниченный по мощности нефтепровод в турецкий порт Джейхан. Альтернативные маршруты, такие как перевозка автоцистернами в сирийский порт Банияс или трубопровод Киркук — Хайфа, фактически не работают.
Дополнительные риски связаны с положением в Сирии. Гарантии безопасности прохождения нефтепровода возможны лишь при поддержке сирийских властей. После смены режима в Сирии ситуация несколько стабилизировалась: при прямом участии Саудовской Аравии и США (в частности, после встречи президента Сирии с Дональдом Трампом) для новой сирийской власти открылись возможности для кооперации без риска санкций. Для саудитов и других стран Персидского залива это жизненно важно — блокада Баб-эль-Мандебского пролива серьезно затруднила экспорт нефти, а новые маршруты крайне востребованы. Кроме того, восстановление Трансаравийского нефтепровода (Tapline), идущего через Сирию и заканчивающегося в Ливане, может дать новый импульс ближневосточным потокам нефти.
Однако в уравнении есть еще израильский фактор. Израильские военные контролируют южный Ливан, а их позиции находятся в непосредственной близости от ключевых транспортных узлов страны, включая порты Бейрут и Триполи. Несмотря на это, Ливан заключает соглашения, не опасаясь за судьбу своих трубопроводов, хотя в данной схеме участвуют страны, считающиеся враждебными по отношению к Израилю.
Все происходящее говорит о возможной перекройке привычных политических и экономических схем на Ближнем Востоке под влиянием США. Косвенным подтверждением этого процесса служит заметное сближение позиций Израиля и Саудовской Аравии. Региональная ситуация развивается динамично, с множеством факторов неопределенности и переменчивыми альянсами.
